к груди. – Спасибо за все, что делаешь для нас, для семьи.
– Иван Игнатьевич, пойдемте же скорее, – Полозьев сразу повеселел, заторопился.
Не размыкая объятий, я посмотрела на парня, который не спешил отзываться на приглашение. Ванька, прищурившись, глядел на меня и Алима. Когда наши взгляды встретились, парень отмер и размашистым шагом направился к выходу. Старший Полозьев, пританцовывая, поспешил следом за ним.
– Мне необходимо переодеться, – отстранилась от мужчины, испытывая неловкость в первую очередь перед ним.
– А мне – связаться с поверенным в Вене, – ашкеназец с грустным вздохом выпустил меня из рук.
Помощников князя разместили в специальном кабинете, где они работали во внеурочное время. К их услугам были курьеры, магпочта и слуги, готовые выполнить любой приказ. Я отправилась к себе, где посетила ванную комнату и переоделась в дорожный костюм. Спрашивается, когда тут учиться, если каждую ночь приходится решать жизненно важные дела?
Вернувшись в гостиную, я оторопела, наткнувшись на обоих Полозьевых, мирно беседующих за чашкой чая. Только потом сообразила, что в кресле слева сидит не брат, а Иван, примеривший иллюзию друга.
– Поразительно! – Подошла к парню, чтобы убедиться, он ли это или Варфоломей чудесным образом оказался дома. Для достоверности даже потрогала «Ромкино» лицо, пропустила сквозь пальцы прядку волос. Ощущения натуралистические, если не знать, что за иллюзией скрывается другой человек. – Савва Никитич, неужели такое возможно? Он же, как настоящий!
Я присмотрелась особенным взглядом. Фигура молодого человека сияла, окутанная голубоватыми плетениями. Внешний облик мерцал, изредка проступая сквозь иллюзорный подлинными чертами. Чтобы распознать обманку, потребуется поднапрячь магическое зрение. Сложно, но осуществимо, когда знаешь, чего ожидать. Я запомнила, как выглядит иллюзия, если вдруг кто-то додумается ее использовать против нас.
Процесс замены оригинала подделкой прошел, как по маслу. Мы с Иваном вернулись в академию, пешком добрались до здания, где обустроили карцер. Ромку я отыскала по нашей связи. Затем, окутавшись щитами и «отводом глаз», вместе с Ванькой переместилась к нему. Брат не спал. Усевшись по-турецки на холодном полу, медитировал. Очень удивился нашему появлению в узком каменном мешке. Тесновато там для троих.
– Все вопросы потом! – шепотом остановила парня, набравшего полный рот воздуха, чтобы их задать. – В камере установлены следилки или что-то подобное?
– Только снаружи, – так же тихо ответил Варфоломей. – А это кто?..
– Я это! Я! – подал голос Иван. – Иди с Ниной, а я тут вместо тебя посижу немного. Всегда мечтал помедитировать в одиночестве.
– Ха! Так, может…
– Даже не вздумай! – пригрозил пальцем лже-Ромка.
Я хмыкнула, глядя, как две копии одного человека спорят между собой. Но на развлечения у нас не было времени. Открыла тропу в особняк, где сразу подлечила Варфоломея целительским амулетом, а после отправила в душ и переодеваться.
– Что вы задумали? – отмытый и посвежевший братец предстал перед нами весь из себя подозрительный. Савва Никитич нарочно ему ничего не говорил, чтобы не испортить сюрприз. – Ругать будете? Я ни о чем не жалею! Кому угодно морду набью, если позволят себе вытворять подобное!
– А что тебе за дело до этой девицы? – невинно поинтересовался старший Полозьев. – Нина рассказала, что вы встречаетесь только для виду. А ситуация такая, что девица эта сама в комнату пришла. Зачем ей это надо было? Можно ведь и на людях увидеться, если разговор какой важный. Стало быть, ветер у нее в голове?
– Дед, ты не понимаешь! – моментально вскинулся Варфоломей. – Она же из добрых побуждений! Ей этот недруг написал, что дело серьезное и меня касается, вот она и прибежала. Ирина Владимировна в мыслях никогда ничего плохого не держала. Как можно подумать о ней такое?
– А я что? Я – молчу! Если из добрых побуждений, тогда понятно. Нина Константиновна, вам точно этот барагозник в семье нужен? За чужую честь вступился, а собственную едва не потерял. Семью, выходит, подвел?
– Но я же… он… – Ромка понурился. – Подвел. Простите меня.
– Савва Никитич, хватит вам уже внука стращать, – не выдержала я. – Варфоломей не барагозник, а будущий мастер. Встав на защиту Ирины и зная о последствиях, наоборот, проявил благородство, рискуя собственным благополучием. Такой человек в семье пригодится. Что скажешь, Варфоломей Никитич, готов стать частью рода Забелиных?
– Кто? Я, что ли? – братец выпучил глаза, не ожидая такого поворота. – Но мы же вроде и так одна семья, разве нет?
– Да, но только об этом никто не знает. Пора тебе обзавестись симпатичным рисунком на виске. Что скажешь? Идем? – протянула руку с улыбкой.
– Спрашиваешь! Идем, конечно, – обрадовался Варфоломей и крепко схватился за мою ладонь.
Медлить не стала, забрала еще Алима с Саввой Никитичем, Игната и открыла тропу в Каменную падь. Родовые духи с воодушевлением приняли в семью талантливого представителя, теперь уже официально. А вот родовая магия доставила Варфоломею пару неприятных минут, выжигая искаженную тьму из тела.
– Это всегда так болезненно происходит? – изо всех сил сдерживаясь, спросил Ромка.
– Нет, и скоро ты поймешь, почему, – пояснять не стала, оставила непростой разговор на потом.
Перенос в Вену шокировал Варфоломея еще больше. От известия, что в одночасье станет княжичем, у брата дар речи пропал. Наверное, поэтому, купаясь в священной купели храма и при наложении печатей, призванных избавить от ментального воздействия, даже не поморщился от неприятных ощущений. Хотя, в какой-то момент побелел, будто покойник, и даже потерял сознание.
Пользуясь случаем, Алим и для Саввы Никитича провел похожую процедуру, и Игната не обделил вниманием. Но они, в отличие от Ромки, не испытывали дискомфорта. А это означало только одно – темникам удалось подцепить брата на крючок, причем так, что он этого не заметил. Уже под утро, вернувшись в столичный особняк, мы раскрыли новоиспеченному дворянину истинную подоплеку событий. В этот момент Варфоломей испытал еще один шок.
– Я думал, невозможно измерить глубину ненависти, – проскрежетал Варфоломей, задымившись от гнева. – Но темники доказали, как сильно я ошибался. Ненавижу их всеми фибрами души! Клянусь, что жизни не пожалею и буду бороться с темной отравой, пока дышу!
Глава 12
Уже на рассвете я доставила обратно в карцер Варфоломея, сияющего свежей печатью рода Забелиных и фамильным перстнем ашкеназских князей на пальце. Вызволила из заточения лже-Ромку и переместилась с ним на Егоркин чердак, откуда уже Иван в привычном облике засобирался к себе.
– До начала тренировки осталось полчаса, ты придешь? – Парень замер в дверях, цепляя пронзительным взглядом. – Обещаю не нагружать сильно, – добавил тут же, пока я не додумалась прикрыться запретом Иноземцева. – Ты много пропустила, придется наверстывать.
– Да, мы с Ольгой будем. – Вздохнула, понимая,
